Бархатные горы [= Бархатная страна ] - Джуд Деверо

Два дня они путешествовали, медленно передвигаясь к югу. Бронуин уговаривала Керсти оставаться в фургоне, но та смеялась и начинала хлопотать по хозяйству. Стивен острил, что Керсти принимается за работу, чтобы избежать несчастных случаев от готовки Бронуин.

— Это худшее кроличье рагу из всех, что я когда-либо пробовал, — сказал как-то вечером Стивен.

— Кролик? — переспросила рассеянно Бронуин. Она держала на руках ребенка, зачарованно следившего глазками за сверканием ее броши. — ..Ах, кролик! Нет, кролики все еще висят под крышей вагона. Я… — Лицо ее стало покрываться краской.

Стивен прервал ее хохотом.

— Что случилось с моей остроумной женой?

— Прекрати насмешничать, — попросила Керсти. — Бронуин, ты такая красивая, что тебе вовсе не надо готовить. Кроме того, ты смелая, бесстрашная, умная и…

Бронуин с улыбкой взглянула на Стивена.

— Вот видишь, кое-кто все это ценит.

— Нет, нет, Стивен очень любит и ценит тебя, — улыбнулась Керсти. — По правде говоря, я в жизни не видела такой любящей пары, как вы.

Бронуин опять посмотрела на Стивена.

— Она просто прелесть, правда, Керсти? — сказал он серьезно. — Но была бы еще прелестней, если бы умела готовить.

Бронуин скорчила гримасу и швырнула в него куском дерна.

— Дай-ка мне моего крестника, — засмеялся Стивен. — Он проводит чересчур много времени с женщинами.

Поздним вечером следующего дня они подкатили к домику родителей Керсти. Это был типичный дом крестьянина-шотландца, сложенный из белого камня, с тростниковой крышей. Сзади возвышались крутые каменистые уступы гор. Невдалеке виднелись поля с ячменем. Возле домика паслись овцы и несколько коров.

Керсти и ее друзья были встречены с неподдельной радостью. Отец ее, Харбен, был невысоким жилистым мужчиной. Правый рукав его рубахи был пуст. Лицо наполовину скрывали косматые седые волосы и огромная борода. То, что осталось от лица, было довольно сурово. Неста, мать Керсти, оказалась крошечной женщиной с туго стянутыми на затылке седыми волосами. Она была в той же мере добродушна, как ее муж — суров. В порыве радости она обнимала Керсти, младенца и Бронуин — всех сразу, горячо благодарила Стивена и Бронуин за помощь в родах. Рори был ее единственным и долгожданным внуком. Она целовала с той же радостью и Доналда и Стивена.

Стивен попросил разрешения остаться у них на ночь, чтобы утром пуститься в путь. Харбен взглянул на него так сурово, будто его оскорбили.

— Всего одну ночь? — удивился он. — Что вы за человек? Жена ваша чересчур худа, а детей у вас, насколько я понимаю, нет. — Он не ждал от Стивена ответа. — Моя бражка поможет вашей супруге подарить вам ребеночка.

Стивен с одобрением закивал головой.

— Именно при помощи бражки я пытался поместить в ее худую утробу ребеночка.

Харбен хмыкнул, что означало: он оценил шутку.

— Входите, мы рады гостям.

После немудреного ужина из молока, масла, сыра и овсяных лепешек все они расположились возле очага в единственной комнате. Стивен уселся на табурете и принялся строгать игрушку для Рори. Бронуин опустилась рядом с ним на пол. Керсти и ее мать разместились с другой стороны, а Доналд и Харбен — в центре.

Доналд, оказавшийся искусным рассказчиком, весело изображал Бронуин, продающую напиток в городе, и пытался имитировать ее обольстительные движения. История была закончена отчетом о разговоре Бронуин с МакГрегором. Бронуин смеялась вместе с остальными.

Среди всеобщего смеха Харбен вдруг подскочил на табурете от сильной боли, исказившей его лицо.

— Отец, — обеспокоенно спросила Керсти, — твоя рука все еще болит?

— Она не перестает болеть с тех пор, как МакАрраны изуродовали меня.